Работа над интерьерами в сериале «Американская история любви: Джон и Кэролин» начиналась с проблемы, привычной для исторических драм, но неожиданной для истории тридцатилетней давности. Команда Райана Мерфи знала точный адрес — Норт-Мур-стрит, 20, в нью-йоркском Трайбеке. Но интерьеры квартиры на верхнем этаже, где с 1994 года жили Джон Кеннеди-младший и Кэролин Бессетт, оставались для всех территорией неизвестности. Папарацци фиксировали каждый выход пары из подъезда, но внутрь не попадали. Фотографий интерьера практически не сохранилось, а сама квартира давно сменила владельцев.
Как объяснял художник-постановщик Алекс ДиДжеральдо в интервью Curbed, создатели сериала сознательно строили «современную сказку» — их Нью-Йорк — это Камелот, «чистая версия» города, где с улиц убрали мусор, а интерьеры сделали более гламурными, чем в реальности.
Кеннеди-младший купил этот лофт в индустриальном стиле за 700 тысяч долларов в 1994 году — через два года после знакомства с Бессетт. Квартира с двумя спальнями и выходом на крышу занимала весь верхний этаж девятиэтажного кооперативного дома. Сам Кеннеди, по свидетельствам знакомых, относился к ремонту без пиетета и в шутку называл жилье «Хоум Депо» — в честь сети строительных гипермаркетов. Тем не менее, эта квартира была симптомом времени: к середине 1990-х лофты в бывших промышленных зданиях окончательно перестали ассоциироваться с богемным полунищим существованием и превратились в новый люкс.
Реконструкция по фрагментам
Художнику-постановщику Алексу ДиДжеральдо и декоратору Лидии Маркс предстояло собрать пространство по крупицам: поэтажные планы здания, фотографии соседних квартир из риелторских баз и несколько любительских фотографий с празднования дня рождения Кеннеди, найденных в кулинарной книге его матери.
«Чтобы разобраться в архитектурных деталях, мы обратились к работам Дэвида Манна — архитектора, который изначально проектировал лофт для Джона в середине 90-х, — объясняет ДиДжеральдо. — Манн создал чистый, маскулинный холст». Еще одним ключом к разгадке стал актер и режиссер Эдвард Бернс, который приобрел этот лофт у семьи Кеннеди в 2000 году. Бернс сохранил оригинальную отделку Манна и даже использовал квартиру в качестве декорации для своего фильма «Новобрачные» (2011).
О холостяцкой квартире Джона Кеннеди-младшего известно немного. По воспоминаниям стажеров журнала George, в лофте Кеннеди хранились семейные реликвии: резные шкатулки из китового зуба, которые коллекционировал президент Кеннеди, меч Джорджа Вашингтона и даже хрустальный череп на рабочем столе. В сериале эти детали разбросаны по полкам и столам — они работают не столько как документ, сколько как штрихи к портрету персонажа.
Создатели сериала сохраняют общий вид архитектуры и планировок, но сами интерьеры становятся более выверенными и стилизованными. Позволили декораторы себе и вольности, например они заменили белую кухню на модный сейчас вариант из нержавеющей стали и без верхних шкафов.
Минимализм 1990-х
Райан Мерфи сформулировал визуальную задачу еще на старте: сериал должен стать манифестом минимализма 1990-х. Палитра — черный, белый, серый, бежевый и никакого дерева (!).
В квартире Кеннеди это означало бетонные столешницы, открытые металлические стеллажи и белые стены. А за визуальную основу взяли не фото, а фильмы эпохи: «Девять с половиной недель» (о нем мы рассказали здесь), «Год Дракона», «Американский психопат».
Эпоха Кельвина Кляйна
Но, конечно, тут очень важна личность и самого Келвина Кляйна, который в сериале выглядит почти стаффажной фигурой. В реальности именно он был идеологом минимализма, его «чистых линий» и — что не менее важно — сексуальности. Для Америки 1990-х, где понятие «уют» все еще ассоциировалось с плюшевыми диванами и семейными фотографиями на каминной полке, такая нарочитая пустота выглядела почти неприлично.
Педантичный и строгий к деталям, Кляйн требовал такого же перфекционизма от пространств, в которых работал и жил. Бывшие сотрудники вспоминают: на столах не должно было быть лишних бумаг и фотографий, цветных кружек, а все скрепки должны быть черного цвета. Даже цветы были под запретом. Исключение делали только для белых калл в лобби.
По ночам в офисе работали маляры, закрашивая каждую царапинку на стенах. (А мы еще недобрым словом вспоминаем Миранду Пристли из «Дьявол носит Prada»).
Это накладывало отпечаток и на работу с архитекторами. Для создания своих «храмов пустоты» Кляйн нанимал близких себе по духу. В 70-х его главным единомышленником стал Джо Д’Урсо — пионер стиля «хай-тек». Именно он оформил нью-йоркскую квартиру дизайнера и его первые офисы, наполнив их промышленными материалами: стеклом, резиной и сталью. . Интерьеры Д'Урсо для Кляйна попали на страницы Vogue в 1975 году и надолго стали образцом «высокотехнологичного минимализма».
В 1995 году, когда Кляйн открыл флагманский магазин на Мэдисон-авеню, он выбрал Джона Поусона — британского архитектора, доведшего минимализм до почти метафизической стерильности. Интерьеры Поусона с идеально гладкими поверхностями и зеркалами без единого видимого шва напоминали скорее монастырь. Что, в общем, логично: если вы продаете одежду за тысячи долларов, пространство должно внушать благоговение.
ДиДжеральдо, работая над сериалом, решил не выбирать между двумя эпохами, а совместить их.
«Мы раздобыли тот самый катающийся стол, который Д'Урсо спроектировал для Calvin Klein, и поставили его туда. Было весело — выбирать любимые мотивы обоих легендарных дизайнеров и создавать на их основе нашу собственную версию офисов».
Стиль Жаклин Кеннеди
В отличие от жилья сына, квартира Жаклин Кеннеди-Онассис на Пятой авеню известна по большому количеству источников. Как минимум, после смерти Жаклин Sotheby’s выпустил подробный каталог имущества с фотографиями всех комнат и описанием предметов. Для художников это был редкий случай точной атрибутики.
Здесь воплощен совершенно иной стиль — американская классика середины века, лаконичная, но изысканная, несущая в себе дух старой Америки, того самого «высокого стиля» 1960-х. Соратником Жаклин в создании этой эстетики была легендарная Сестра Пэриш (Dorothy Parish) — дизайнер, сформировавшая понятие «американского загородного дома». Именно она помогала Жаклин оформлять интерьеры Белого дома и частных резиденций. Ее эстетика была максимально далека от пустоты и аскетизма: Пэриш любила хрустальные люстры, зеркала в золоченых рамах, изящные консоли, ситцевые ткани и филенки на стенах — все то, что создает ощущение респектабельности.
Интерьер Жаклин в сериале строился на противопоставлении минимализму Джона и новой эпохе. «Мы сначала попытались сделать его более стильным, убрали лишнее, — рассказывает ДиДжеральдо. — Получился бутик-отель. Пришлось вернуть все обратно, включая то, что профессиональный декоратор счел бы дурным вкусом».
Создатели сериала не ставили перед собой задачу музейной реконструкции. В их распоряжении были обрывки фотографий, планы этажей, случайные воспоминания знакомых и собственные представления о том, каким должен быть Нью-Йорк 1990-х. Из этих фрагментов они собрали пространство, которое работает на драматургию и эстетику. Таким, впрочем, и остается любая попытка воссоздать прошлое: всегда немного вымышленным, всегда собранным по кусочкам и неизбежно неполным.