Экспертное мнение: дизайн пассажирских судов в России

Пассажирское судно в России долго воспринималось, прежде всего, как транспорт или наследие советской круизной традиции. Но сегодня на фоне роста интереса к путешествиям по воде, обновления флота и развития экспедиционных маршрутов, оно постепенно становится полноценным пространством в сегменте гостеприимства — со своей логикой, атмосферой и языком дизайна. О том, почему интерьер на борту требует особой экспертизы и как в этой сфере формируется новый профессиональный стандарт, — в нашем разговоре с Надей Карповой, дизайнером, основателем и креативным директором студии Horizon.

Сегодня интерьер пассажирского судна в России является довольно нишевой темой. Почему, на ваш взгляд, именно сейчас к ней возникает интерес?

Я бы сказала, что это направление интерьерной практики так и остается узкой нишей, потому что сама индустрия пассажирского судостроения только набирает обороты. Спрос на экспедиционные круизы и путешествие по просторам России по воде возник не так давно, значительный рост пришелся на постоковидное время, что вполне естественно в текущих условиях. Считавшийся ранее консервативный вид отдыха и путешествий с каждым годом все больше и больше востребован. А спрос, как известно, рождает предложение. 

Также важным фактором популярности является смена утилитарного подхода к инфраструктуре  и атмосфере на борту. Современные лайнеры и теплоходы вполне можно отнести к полноценным общественным пространствам, но на воде. Это уже не просто какие-то каюты и аскетичные смотровые палубы, а продуманная экосистема, в которой еще на уровне дизайн стратегии заложены различные  сценарии пользовательского опыта пассажиров, чтобы сделать их путешествие комфортным, запоминающимся и эстетически приятным, когда окружающая обстановка не уступает пейзажу за бортом. 

При кажущемся сходстве судоходный дизайн значительно отличается от подходов в HoReCa или жилых интерьеров – очень много технических и инженерных нюансов «зашиты» в привычный глазу фасад интерьера. Мы работаем в этом сегменте с 2019 года, за спиной огромный опыт сотрудничества с международными верфями и судостроительными компания, и, что особенно ценно, с компаниями, которые производят комплектующие – мебель, декоративные и отделочные материалы, и через реализуемые проекты адаптируем полученный опыт к реалиям российского рынка. За 7 лет мы спроектировали 8 уникальных проектов пассажирских теплоходов, что, с учетом длинного цикла, весьма интенсивно. 

Можно ли сказать, что интерьер пассажирского судна сегодня переживает момент переосмысления? Какие изменения вы считаете самыми важными за последние годы?

Безусловно, дизайн каюты современного пассажирского судна отвечает на те же вызовы, что и интерьеры отелей, без всяких скидок. Соответственно, и подход к его созданию необходим настолько же вдумчивый и глубокий, как при создании любого другого пространства гостеприимства, но еще и с обязательным учетом четвертого измерения — времени, ведь теплоход постоянно движется и контекст его пребывания меняется, что накладывает свои особенности в проектировании. И, конечно, же учитываются технические аспекты как в процессе создания дизайн проекта, так и на этапе реализации — особые требования и к интерьерным решениям, и к материалам, из которых они будут выполнены.

Принципиально важное изменение — смена парадигмы восприятия, что каюта — это либо очень аскетичное функциональное пространство, либо что-то роскошное, как на яхте. Наконец-то, и каюта, и вся инфраструктура, скажем, речного теплохода, проектируется как полноценное общественное пространство, где зонирование территории хоть и обусловлено функциональными рамками, но имеет эстетику — определенную стилистику, которая созвучна концепции судна. Если сказать кратко — на теплоходе появился дизайн в принципе, а с точки зрения создания определенной атмосферы и комфорта, и как подход к пользовательскому опыту пассажиров на борту.

В чем для вас принципиальное отличие интерьера на воде от любого другого общественного интерьера — отеля, ресторана или культурного пространства на суше?

По сравнению с рестораном или отелем пространственная среда круизного теплохода должна предлагать гостю намного больше интуитивного комфорта пребывания, эстетических и программных впечатлений, так как пассажиры проводят на борту значительное количество времени. Длительность круиза варьируется от трех дней до двух недель. Часть дневного времени занимают экскурсионные программы на берегу и прогулки, но остальное время гости проводят на борту теплохода — и тут необходимо обеспечить достаточное пространственное и функциональное разнообразие, создать условия для комфортного и интересного отдыха разных групп, категорий и возрастов пассажиров, предусмотреть разные сценарии использования пространств в течение дня, в то же время сделать путь движения по судну интуитивно понятным, естественным.

Судно всегда связано с жесткими техническими ограничениями. Насколько эти рамки сдерживают дизайн, а насколько, наоборот, заставляют искать более точные и сильные решения?

Для меня технические ограничения судостроения всегда ощущались как профессиональный вызов, повод для дополнительной проработки решений и поиска нестандартных ходов. Ограничения — это всегда повод глубже разобраться в предмете, включить изобретательность, перебрать больше вариантов, найти неожиданные пути. За 7 лет практики наша команда даже выработала некие стандарты, которые клиенты используют уже как «методички» с отточенными базовыми решениями.

Как изменился запрос со стороны заказчиков в последние годы? Чего сегодня ждут от пассажирского судна как от пространства, а не просто как от транспорта?

Сейчас пассажирское судно конкурирует за внимание туристов, гостей, отдыхающих наравне с городскими общественными пространствами и загородными отелями. Это означает высокую планку рекреационной насмотренности потенциальных пассажиров и, соответственно, высокий уровень требований заказчиков к качеству интерьера. Грубо говоря, сейчас суда конкурируют не только с автобусами или поездами (хотя и современный транспорт сегодня – это высококлассная пользовательская среда, во всяком случае в столице), но и с отдельными комплексами, резиденциями, лодж-отелями, загородными и городскими ресторанами и культурными кластерами. В рекламе любого круиза интерьер пассажирского судна, на котором участникам предстоит отправиться, один из ключевых факторов выбора.

Можно ли сказать, что у современного пассажирского судна формируется собственный интерьерный язык? Или оно пока по-прежнему заимствует решения из гостиничной и ресторанной среды?

Какие-то решения, безусловно, заимствует, и в этом нет ничего негативного. Круизное судно — это тоже пространство гостеприимства, оно является человекоцентричным даже в большей степени, чем отель, более чутким, в связи с его автономностью. Немаловажная задача интерьера судна, на мой взгляд, — быть своеобразной рамой для пейзажа за бортом, мягким контекстом, ведь главное визуальное впечатление путешествия – снаружи. 

С точки зрения чистой эстетики, интерьерный язык судна всегда несколько романтичен в силу постоянной привязки к движению, пути, маршруту, и в тоже время глубоко индивидуален, тк выражает сильный характер конкретного теплохода, у него есть имя, класс, порт приписки.

«Ограничения — это всегда повод глубже разобраться в предмете, включить изобретательность, найти неожиданные пути»

Если смотреть на рынок шире: какие вы видите сегодня главные успехи в сфере пассажирских судов и водного транспорта в России?

Можно сказать, что главные успехи индустрии связаны с увеличением популярности пассажирских перевозок на воде, с развитием судостроения и, безусловно, с развитием речной инфраструктуры. То есть очевиден комплексный процесс развития сферы как таковой. Обновление флота — самое заметное направление этого процесса. Строятся новые суда, экологичные, комфортные, красивые, круизы становятся интереснее, разнообразнее — и люди все чаще выбирают отдых на воде.

А какие, наоборот, остаются главными барьерами для развития — технологическими, экономическими, культурными?

Сфера пассажирских судов — очень ресурсоёмкая для развития. Она требует огромной работы во всех направлениях: технологического прогресса на предприятиях и в конструкторских бюро, экономических усилий и культурного роста. Стоимость строительства судов и модернизации инфраструктуры чрезвычайно высока, а окупаемость таких проектов растягивается на годы. На протяжении 60 лет в России не строились пассажирские круизные суда — вплоть до 2019 года, когда на заводе «Красное Сормово» спустили на воду лайнер «Мустай Карим». Это подчеркивает отсутствие серьезной практики в пассажирском судостроении у проектных бюро и предприятий — пока что это не налаженная сфера, а поле для развития.

Отдельно хочется поговорить об искусстве на борту. Почему для вас это не декоративное приложение к интерьеру, а важная часть самого пространственного опыта?

Для меня искусство на борту — даже больше чем часть пространственного опыта, это своего рода визуальный дух пространства, отдельный организм, прорастающий внутри структуры корабля, подчеркивающий и отражающий его суть голосами (руками) авторов художественных произведений. Путешественник воспринимает искусство на борту корабля иначе, чем в галерее или в музее. Произведения здесь не являются объектами паломничества, они органично встроены в среду и живут рядом со зрителями на протяжении всего путешествия. Арт-объекты вступают в диалог с впечатлениями круиза, помогают заострить внимание на новом визуальном опыте, их голос тихий, но говорит о самом важном.

Что именно дает искусство пассажирскому судну: дополнительную эмоциональную глубину, связь с контекстом, идентичность проекта? И можно ли представить будущее, в котором судно станет не только транспортом или местом отдыха, но и полноценным культурным пространством?

Мне кажется, современные суда уже очень близки к тому, чтобы стать ими. Сейчас можно выбрать круиз с настолько качественно проработанной программой, что он станет настоящим культурным событием для путешественника. Коллаборации круизных компаний с культурными институциями – вполне реальный путь, при дальнейшем развитии индустрии.