Вилла была построена в 1930 году для Элен де Мандро, швейцарской художницы и покровительницы искусств, ключевой фигуры парижских авангардных кругов, одного из самых известных меценатов европейского модернизма. В этом проекте Ле Корбюзье адаптировал свой сдержанный, функциональный, пуристский стиль к расслабленной атмосфере французской Ривьеры. В настоящее время памятник архитектуры выставлен на продажу за 2,35 млн евро.
Заказчица — Элен де Мандро — в молодости изучала живопись и декоративное искусство в знаменитой парижской Академии Жюлиана, в 1920-е годы работала художником-декоратором и дизайнером мебели и даже была куратором швейцарского павильона на Международной биеннале декоративного искусства в Монце. Но прославилась она скорее не как художник, а как человек, который объединял вокруг себя главных новаторов эпохи.
После смерти супруга Элен унаследовала средневековый замок Ла-Сарраз близ Лозанны и превратила его в арт-резиденцию — «Дом художников» (Maison des Artistes). Там собирались писатели, художники, режиссеры, ученые, кипела творческая богемная жизнь, устраивались международные конгрессы. Так, например, в одном из таких конгрессов независимого кино в сентябре 1929 года участвовал Сергей Эйзенштейн. Годом раньше на первом Международном конгрессе современной архитектуры в замке Ла-Сарраз Элен познакомилась и сблизилась с Ле Корбюзье (Le Corbusier) — и настолько прониклась его идеями, что в 1929 году заказала ему строительство летнего дома в Ле-Праде, небольшом курортном городе на юге Франции недалеко от Тулона, в департаменте Вар.
Вилла, названная в честь его владелицы Villa de Mandrot (другое название L'Artaude), стоит на участке в 2 450 кв. м на самой вершине холма, с которого открывается великолепный вид на лесистые склоны и море. Это жемчужина творчества Ле Корбюзье, соединяющая инновационные для того времени архитектурные решения со средиземноморскими традициями и локальными материалами. Стены из местного бутового камня и штукатурка органично вписывают здание в ландшафт Прованса, а панорамное остекление визуально стирает границы между интерьером и типичным южным садом, в котором растут сосны, кипарисы, оливы, лимоны.
Вилла ориентирована на юг, благодаря чему солнечный свет попадает внутрь в течение всего дня. Тенистый северный фасад, в свою очередь, сохраняет прохладу, что немаловажно в жарком средиземноморском климате.
Заказчица просила Ле Корбюзье спроектировать простой, без изысков дом для отдыха — «с двумя спальнями, четырьмя дополнительными спальными местами и садом». В результате появилось Г-образное здание площадью 200 кв. м., которое занимает два уровня.
На первом, основном этаже находятся гостиная с камином, выходящая на задний двор, кухня, столовая и приватная зона. Она включает главную спальню с ванной комнатой и еще одну комнату, которая может служить гостевой или рабочим кабинетом. На нижнем этаже площадью 80 кв. м, где раньше жил смотритель, теперь располагаются мастерская, открытая кухня, душ, подсобные помещения.
У дома есть большая терраса, в дальнем конце которой стоит небольшой павильон, выполняющий роль гостевого домика с собственным душем и санузлом. Когда-то террасу обрамляли две монументальные скульптуры модерниста Жака Липшица — «Песнь гласных» (1931) и «Лежащая обнаженная с гитарой» (1928), но сейчас они утрачены.
Интерьеры виллы хорошо сохранились и отражают дух и ключевые детали проекта 1930 года, в которых ярко прослеживается замысел архитектора: сочетание строгого функционализма с расслабленной средиземноморской атмосферой. В отличие от знаменитой белоснежной Виллы Савой, пространство Виллы де Мандро лишено стерильного минимализма и наполнено теплыми фактурами, натуральными материалами и оттенками.
При этом Виллу де Мандро не обошла стороной фирменная «болезнь» построек Ле Корбюзье — слабая гидроизоляция. Вскоре после того как Элен де Мандро въехала в дом летом 1931 года, выяснилось, что стены и плоская крыша пропускают воду во время ливней. В 1932–1936 годах здание пришлось адаптировать под капризы местного климата: строители усилили защиту от влаги, оштукатурили часть внешних стен и установили на окна ставни от ветра и палящего солнца. Однако внутренней планировки и аутентичной атмосферы комнат эти технические доработки не коснулись.
«Этот дом поразителен: он полон новизны, силы и основательности, и при этом великолепно вписан в окружающий ландшафт», — из письма Ле Корбюзье матери, Тулон, март 1931
Первое, что бросается в глаза, — это обилие терракотовых оттенков. Во многих комнатах полы выложены традиционной шестиугольной плиткой, которая перекликается с кирпичными стенами и теплым деревянным оттенком потолков. Все вместе это создает обволакивающую атмосферу, ощущение южного уюта и одновременно эффектно работает на контрасте со светлой штукатуркой на стенах.
Внутри сохранились многие фирменные приемы Корбюзье — открытые несущие колонны (пилоти), окрашенные в мягкий серо-голубой оттенок, скругленные перегородки, мягко зонирующие пространство без острых углов.
Вдоль всего южного фасада тянутся горизонтальные ленточные окна и раздвижные стеклянные двери в пол, соединяющие комнаты с солнечной террасой.
В августе 1944 года во время высадки союзников в Провансе район Ле-Праде и Тулона оказался в зоне активных боев, авианалетов и обстрелов, а на побережье до этого стояли немецкие войска. Вилла и ее несущие конструкции не пострадали, но здание получило локальные повреждения (пострадала внешняя отделка, кровля, остекление).
Восстановительные работы начались сразу после войны, в 1945 году, после чего Элен де Мандро вернулась в Прованс и прожила там вплоть до своей смерти в декабре 1948 года. Свой швейцарский замок Ла-Сарраз она завещала государству, и сегодня в нем музей. А этой виллой впоследствии владела швейцарская семья, которая бережно обновила кухню, санузлы, инженерные системы, сохранив дух постройки 1931 года.
Сейчас кухня решена в светлых тонах. Встроенная мебель 1930-х гг., конечно, не сохранилась, но лаконичные белые шкафы до потолка вполне отвечают духу Корбюзье, как и аскетичные скамьи и стулья обеденной группы. А в обстановку гостиной отлично вписались модернистские кресла и диваны LC2 и LC3 по его дизайну, которые сегодня выпускает фабрика Cassina.
Одна из редких исторических деталей — оригинальная ванна, утопленная прямо в пол, а также душевая зона, которая освещается дневным светом из большого окна.
В 1987 году Вилла де Мандро получила статус исторического памятника Франции, любые изменения в доме строго регламентированы. По оценкам экспертов, новому владельцу дома-легенды придется вложить от 350 до 1 млн. евро, чтобы отремонтировать его с соблюдением всех ограничений. Но игра стоит свеч: редко когда выпадает шанс купить не просто недвижимость на Лазурном берегу, а памятник архитектуры работы самого Ле Корбюзье.
Создать интерьер в таком стиле поможет мебель и аксессуары с платформы ARTDOM СЕЛЕКТ. Собрали для вас подборку.
