«Маршрут перестроен»: Антон Кочуркин о том, как «Архстояние» превращается в тотальную игру

05.07.2026

На «Архстояние» давно едут не только за новыми арт-объектами. За двадцать лет фестиваль в Никола-Ленивце превратился в пространство, где современное искусство становится способом прожить собственный опыт. В этом году тема фестиваля — «Маршрут перестроен» — предлагает зрителю отказаться от роли наблюдателя и стать участником происходящего. Куратор фестиваля и архитектор парка Никола-Ленивец Антон Кочуркин рассказал шеф-редактору ARTDOM Юлии Кузьминой, почему маршрут теперь важнее точки назначения, как природа становится соавтором искусства и каким он видит будущее «Архстояния».

«Главный маршрут ведёт к самому себе»

Что означает тема этого года — «Маршрут перестроен»?

Главный маршрут ведет к самому себе — к выбору своей роли в пространстве фестиваля. Мы ставим задачу помочь зрителю через художественное действие посмотреть на мир по-другому, попытаться прочувствовать свой единственный маршрут в мире перемен и нестабильности.

Что значит «игра-путешествие»?

Весь фестиваль — это путь, матрица маршрутов, из которых нужно выбрать и пройти свой, став участником и прожив разные роли. Где-то можно ощутить себя птицей и поучиться летать, где-то — в творческом порыве оказаться внутри создаваемого коллективного произведения и встретить единомышленников, где-то — попытать счастье и отстоять очередь за удачей, а потом скрыться от толпы и стать молчаливым созерцателем у теплой речки, найдя на тропе произведение, в котором живет художник. Эти и множество других ролей можно примерить, менять или стремиться попробовать их все.

Помимо множества индивидуальных маршрутов, мы выстраиваем опорные коллективные действия и перформансы.

Личный маршрут

Давайте от концепции — к вашим личным ожиданиям. Какие события этого года вы сами ждете с наибольшим нетерпением?

Хочу попасть в «Школу полетов», которую строит художник Роман Сакин, и перевоплотиться в птицу. Встретить полумесяц в полнолуние Леонида Тишкова, услышать и увидеть Attaque de Panique в режиссуре огней, а еще попасть в «Ресторан пылающий» на гастроперформанс Ивана Дубкова.

Есть ли у вас любимая тема «Архстояния» и самый памятный год проведения?

Все темы выстраданные, любимые и разные, несущие смыслы и разные эмоции. Однако самый необычный формат случился в 2008 году, когда мы решили не делать фестиваль на земле, а провести его полностью на воде — в виде сплава арт-плотов художников и архитекторов. Это был легкий и, наверное, самый романтичный фестиваль. А в 2019-м мы заполнили ландшафт арт-парка разными театрами, которые по-своему наполняли пространство драматургией постановок.

«Меньше профессионального снобизма — больше человеколюбия»

Архстояние — уже давно стал больше чем просто фестиваль. Какую роль, на ваш взгляд, сегодня он играет — для искусства, для зрителя, для территории?

«Архстояние» — это введение в современное искусство для всех. С другой стороны, это определенный уровень качества эстетики и этики: от занятых в нем людей до проектов, появляющихся на полях Никола-Ленивца. С третьей стороны, это фестиваль-психолог, где через практики искусства следует искать открытия в собственной личности. Простыми словами: цель «Архстояния» — помочь тем, кто ищет идентификацию, опору, ощущение общности, и сформировать это на высоком уровне эстетики и культуры.

Кто сегодня приезжает в Никола-Ленивец?

Сегодня аудитория сильно расширяется. Если в первые годы приезжали те, кто был в сфере архитектуры, художники, критики, то сейчас аудитория — это все, кто ищет смыслы, предпочитает отдых на природе осмысленному культурному туризму.

Как идейно вырос и изменился фестиваль с момента основания?

Меньше профессионального снобизма и больше человеколюбия.

Как создается парк

Парк существует в постоянном взаимодействии с лесом и полем. Что значит создавать объекты в таком ландшафте? Вы даете природе взять свое или стараетесь контролировать эти отношения?

В планировании новых территорий арт-парка у нас существует два основных подхода.

Первый — контекстуальный, когда место для арт-объекта находится случайно: какая-то милая полянка или дерево, место в лесу, которое отстоит далеко от других объектов. Гуляя по парку, его нужно найти как бы невзначай. Визуально оно не пересекается с другими объектами, и у посетителя есть время переключиться от уже увиденного. Этот подход основан на творческом взаимодействии с природой, где место предоставляет сама природа.

Второй прием — осевой, он больше подходит регулярному парку. Часть объектов стоит на осях. Это в основном высокие и большие сооружения, к которым выстраиваются протяженные визуальные коридоры и перспективы. Здесь больше искусственного планирования, прямоугольных пересечений дорог. В то же время в таком подходе проглядываются исторически присущие методы организации пространства сельских угодий, которые ранее ежегодно распахивались и приносили урожай.

Если говорить о расположении, объекты тоже делятся на два типа. Есть те, для которых лесной массив или плавные линии полей являются вдохновением и прекрасным фоном. Автор выбирает место, либо я выбираю место для автора, которое ему нравится, которое подходит под маршрут фестиваля или ложится в композиционную логику парка. Таких объектов большинство. Из известных: «Мавзолей мечты» Кузембаева, «Арка» Бориса Бернаскони, «Красный лес» Игоря Шелковского, «Угруан» Николая Полисского и многие другие.

Но есть и другой подход — тот, где участник работает с природой как с соавтором, выстраивая диалог. Например, проект «408+1» Ани Третьяковой, целью которого была высадка 408 дубов и создание сообщества вокруг них. Здесь природа решает, какими дубы будут через несколько лет, как они будут меняться, а художнику и людям остается только поддерживать это природное творчество. Еще пример — несохранившаяся «Градирня» Николая Полисского. Взаимодействие с природой состоялось в том, что Николай собрал ветки и стволы подлеска, оставшиеся после санитарной чистки леса. Он соорудил из них арт-объект, который жил жизнью этих веток. Оказалось, что это живой материал, и когда ветки стали менять форму, объект завершил свое существование. В 2025 году я описал подобные проекты из нашей 20-летней практики в буклете «Источник». Эта ветвь искусства не популяризирована в России, а ведь у нас огромное природное разнообразие и поле возможностей для этого.

Кстати, о взаимодействии с землей. Вы как-то рассказывали, что пытались выращивать там огороды, и это было сложно. Проводите ли еще такие эксперименты?

Да, пытались. Причем пытались выращивать так, чтобы это было действием необычным способом, то есть транслировать через огород идеи парка: идеи устойчивости, экологичности, преемственности исторического сельского быта, без конкретного практического применения. Но сейчас это совсем другой огород — рациональный. Сейчас огород-парник маленький, но он действительно дает овощи и зелень, это необходимость. А вот вокруг, на соседских территориях, расцветают фермерское хозяйство, лесопитомник и улиточная ферма.

Как вы поддерживаете постоянные инсталляции в парке?

У нас большая парковая служба, которая следит за сохранностью объектов, составляет план ремонтов и ремонтирует их в течение всего года.

Тем, кто приезжает впервые

Допустим, человек впервые решился на поездку. Какой совет вы бы ему дали?

Тренировать ноги, чтобы много ходить по природным тропам.
Завершить дела, расслабиться и позволить себе течь, как ручью, по маршрутам и дорогам фестиваля.
Осознать намерение, с которым едешь в Никола-Ленивец.
Внимательно изучить программу фестиваля накануне, чтобы успеть поучаствовать в самом важном.
Не стремиться посмотреть все объекты арт-парка. Лучше приехать еще раз: Никола-Ленивец хорош во все сезоны.

Маршрут действительно перестроен — и, кажется, ведет он куда глубже, чем можно было предположить.

Беседовала Юлия Кузьмина, шеф-редактор ARTDOM